Mike Rollo Malone. A True Pirate

Майк (ROLLO) Мэлоун скончался 17 апреля 2007 года в своем доме в Чикаго. Ему было 64. Г-н Мэлоун покончил жизнь самоубийством после долгой болезни. R.I.P. Это прижизненное интервью Майка изданое Крисом (Крэшем) Мидкифф в 6-м номере Tattoo Artist Magazine.

Майкл «Ролло» Мэлоун является одним из лучших американских татуировщиков современности. Как великий татуировщик начала и середины ХХ века, он невероятно талантлив и покоряет чистотой стиля работы, уважением к традиционным дизайнам и точностью исполнения, он рисует крутые флеши и строит грандиозные и при этом коммерчески выгодные машины — всем этим он оказал сильное влияние на современное искусство татуирования и помог многим людям заработать бооольшиие деньги.

Со слов Дона Эдда Харди: В 1973 году Мэлоун стал хозяином студии Сэйлора Джерри Коллинз, когда тот умер. Это событие явилось решающим фактором в дальнейшем развитии Майка, как татуировщика и предпринимателя. Поддержание бизнеса для молодого Мэлоуна было невероятно сложным делом, ведь в то время он был совсем «зеленым» и сравнительно недавно попал в эту среду. Майк всегда превосходно чувствовал traditional. Его работы не просто дань наследию Сэйлора Джерри или Пола Роджерса, которого, кстати, Мэлоун встретил будучи еще подростком. Ролло сам является наставником для многих молодых мастеров. Кроме того, разрыв в Гонолулу с Кэнди Эвереттом, Майком Брауном, моим сыном (Дагом Харди) и многими другими, внес свои коррективы и оказал довольно сильное влияние на множество людей посредством личного контракта и семинаров на конвенциях.

После того, как несколько лет назад Ролло переехал на Запад, он начал сотрудничать с Кейтом Андервудом, сначала в Миннеаполисе, затем (и по сей день) в студии Кейта Taylor Street tattoo, в Чикаго. Кейт и Ролло идеально дополняют друг друга. Смекалка и решительность молодого человека в отношении бизнеса — это ключевые моменты торговли, и можно смело сказать, что Мэллоун имеет идеальные условия для ведения своего бизнеса без какой-либо головной боли.

Майк является частью небольшой горстки людей (таких, как Сэйлор Джерри, Зеке Овенс, Клифф Рэвэн, Дон Нолан, и я), которые еще в начале 70-х увидели в традиционной японской татуировке возможность почерпнуть что-то новое и применить у себя на Западе. Вот он и отснял большую коллекцию гравюр Куниеси в качестве справочного материала. Позднее многие их этим снимков были использованы Мэлоуном для новаторских в то время эскизов некоторых первых его работ в «Японии» Затем, в середине 70-х годов он признал визуальную динамику в графическом дизайне полинезийской традиции и создал лист флэшей, в том числе и то, что позднее стало известно как «Гавайские рукава». Если не брать в учет тот факт, что эти татуировки существовали в островной культуре, то это новшество было изобретено Мэлоуном, и теперь десятки тысяч людей во всем мире носят их на своих телах.

В дополнение к созданию образов специально для татуировок, Мэлоун постоянно занимался и собственным искусством. Его картины и изобретения вдохновляют людей как в тату — сообществе, так и за его пределами. Позднее его видение и талант стали появляться в виде изобретательских работ, графических дизайнов альтернативных газет, обложек альбомов и дизайнов футболок.

Ролло, с его уникальным сочетанием изысканности, интеллекта, юмора, и небредовым (в отличие от многих!) отношением к жизни, является примером для подражания для татуировщиков уже более 30 лет. Он несет практические знания прошлых поколений и тенденции их техник. Всем этим он сделал мир татуировки гораздо лучше и разнообразнее и в высшей степени заслуживает уважения! Дон Эд Харди Гонолулу, декабрь 2005г.

Я написал это вступление в самолете, когда ехал обратно из Чикаго в Атланту, проведя четыре дня с Майком Мэлоуном, Кейтом Андервудом и остальной тусовкой «Тейлор стрит тату». Меня переполняли грандиозные мысли о нашей истории, нашем ремесле, проскальзывали даже некоторые ханжеские убеждения о положении татуировки на сегодняшний день. Я заранее извиняюсь, если что-то из сказанного мною прозвучит нравоучительно (я, как известно, к этому склонен время от времени), и даже лицемерно (в чем тоже виноват порой!, но я думаю, что это от избытка эмоций, которые переполняли меня, ведь я написал это тогда, когда воспоминания были еще свежи в моей памяти, и я в буквальном смысле кожей чувствовал реальность всего произошедшего со мной. Было трудно оставить все это без внимания, ведь это был колоссальный опыт для меня…

Kуда исчезло волшебство? Практически каждый татуировщик знает таких персонажей, как Дон Эд Харди, Хориоши III, и, конечно же, Сэйлор Джерри Коллинз, черт, даже обычные люди (не татуировщики) знают эти имена благодаря арт-шоу, бутылкам рома и линиям одежды), но я потрясен, что многие из нас остаются невежественными по отношению к Майку Мэлоуну, его истории и его наследию, которое оказало влияние на каждого из нас! Если бы мы должны были составить список важнейших в истории татуировщиков, в него были бы включены не только все вышеупомянутые люди, но и Берт Гримм, Капитан Коулман, Фил Спэрроу, Оуэн Дженсен, Пол Роджерс, Хак Сполдинг, Кол Тодд, Боб Шоу, Том Девита, Клифф Рейвэн, Грег Айронс, и бесчисленное множество других. Для многих из нас эти люди были и остаются легендами и героями мифов, которые мы рассказывали друг другу, как воины, собираясь вокруг костра. Это было удивительно!

Но все изменилось. Конечно, это не значит, что все эти рассказы стали широко доступными (несмотря на то, что некоторые из них все-таки известны. Это же просто невозможно, чтобы обо всех этих людях забыли. Факт того, что они могли утратить свою историческую значимость в наших глазах, или, что мы могли просто из этого выросли, просто невероятен! Но та загадочность и мистика, окружающие их ремесло канули в лета. Возможно, татуировки, или, точнее сказать, история татуировки не столь важна (как это было когда-то) людям, которые занимаются этим ремеслом. Может, это из-за западной истории в целом или ее чрезмерной насыщенности, или широкого признания этого вида искусства в обществе. Возможно, это просто апатия американцев, которым плевать даже то, что творится здесь, дома. Может ли это быть простым отсутствием уважения к тому, что мы делаем, и откуда мы приехали? Я не уверен. Я не знаю причины. Все как-то было утеряно. Я не говорю, что я все знаю, или, что я не такой, как остальные… но когда я сидел и разговаривал с Майком Мэлоуном, миф внутри меня возродился.

Майк Мэлоун — герой для татуировщиков, откуда бы они ни были, хотя они, возможно, сами не подозревают этого! Он — герой любимой легенды,
и вы все должны обивать его пороги только за тем, чтобы иметь возможность поговорить с ним время и отдать ему хоть немного своих денег. Это благодаря Ролло и Эду мы знаем о нашем наследии и как жить для его улучшения: — Это Мэлоун унаследовал владения Сэйлора Джерри после того, как его сердце остановилось в результате сердечного приступа в 1973 году. Также к Ролло перешли работы всей его жизни: собранные за 30 лет оригинальные флеши, трафареты, вырезанные вручную, рисунки, машины, формулы и литература — все было спасено от забвения из-за большой любви и уважения Майка к истории татуировки. Он решил поделиться всей этой коллекцией с нами. Но значимость Майка простирается далеко за пределы этого:
— Он помог организовать одну из первых выставок в галерее Нью-Йорка, выставку тату-флэш искусства.
— Он был первым американцем за бог-знает-сколько-времени увидевшим и сфотографировавшим дорогостоящие работы Куниеси. Это сделало их доступными и полезными для татуировщиков, которые пошли на введение инноваций в искусство татуировки на Западе (и еще кое-где), прежде чем они были собраны и показаны широкой публике.
— Он лично нарисовал более 300 листов флешей и фактически произвел революцию на тату-флэш рынке с его знаменитым сетом «Г-н Флэш». Эта модель и по сей день используется для флэш-продажи.
— Он помог убедить Пола Роджерса делать и продавать машины для молодого поколения татуировщиков, что сделало его легендарным и инновационным человеком.
— Он наставлял или непосредственно учил Канди Эверетта, Скотта Стерлинга, сына самого Эда — Дага Харди, Сета Сиффери, Скотта Харрисона, и бесчисленное множество других, в том числе и меня. На самом деле, если бы не было Ролло, готового поддерживать и участвовать в судьбах молодых панков, то сумасшедшая идея «тату журнала» никогда бы не реализовалась…я бы никогда не набрался смелости сделать единый номер журнала, который Вы держите сейчас в Ваших руках. Благодаря его бесконечным жалобам и критике по этому поводу, я постоянно стремился к тому, чтобы каждый следующий номер был лучше предыдущего. Майк Мэлоун сделал все это, и он готов поделиться всеми своими воспоминаниями с каждым, кто достаточно умен для того, чтобы просто разыскать его.

КРЭШ: Я ненавижу задавать вопросы, но, все-таки, как вы попали в мир татуировки?

РОЛЛО: я был внештатным фотографом какое-то время в Нью-Йорке. День и ночь работал, чтобы хоть как-то свести концы с концами и заплатить по счетам. Потом я начал фотографировать татуированных людей, так-то я и встретил много парней, которые делали татуировки. На самом деле я попал в мир татуировки сразу после того, как побывал со — куратором выставки Музея американского народного искусства. Я знаю, что некоторые люди думают, что Kаte Hellenbrand устроила ту выставку, но на самом деле, я думаю, что она вставила в свою биографию многие из моих достижений. Она украла мою историю так же, как она украла некоторые мои трафареты. Я знаю, это не то, о чем говорит ее книга. Ведь если написано в книге, то это должно быть правдой, не так ли? Но это был я, тот, кто на самом деле помог устроить эту выставку. КРЭШ: В какие годы проходила эта выставка?

РОЛЛО: В 70-х… Возможно, в 71-ом. Лучше спросите у Харди, он все даты помнит.

Я слышал об этом музее, о том, что там проводится выставка татуировки Так что я просто позвонил им и сказал, что у меня есть огромное количество фотографий татуированных людей, и я знаю много современных татуировщиков. Они пригласили меня, и я показал им все то, о чем я говорил им по телефону, рассказал о людях, которых я знал, и вскоре и попросили меня принять участие в выставке. И я поучаствовал. Я понятия не имею, о чем они вообще думали, ведь все, что у них было — это несколько старых американских флэшей… Я даже не знаю, кто их нарисовал, и я больше никогда не видел их с тех пор… это и было именно то, что их выставка из себя представляла. Но та выставка реально помогла мне позднее, после того, как я уже некоторое время потатуировал сам. Потом я поехал в Спрингфилд с целью получить фотографии работ Куниеси. В то время еще никто не видел их. Поэтому я позвонил в тот музей и сказал им, что я был куратором одной выставки народного искусства и спросил, могу ли я поснимать картины. И они ответили: «Конечно». Так вот, иду я туда и несу с собой все пленки — это все, что я смог позволить себе купить. Они приводят меня в кабинет вдоль стен, которого стоят высокие ящики, примерно четыре на пять, в каждом, из которых хранятся груды работ Куниеси. Я ходил туда в два раза… и, как мудак, я снимал только те изображения, которые, как мне казалось, могут быть использованы в татуировке: воинов, драконов, героев Suikoden… такого рода вещи. Бог знает, что я пропустил: все эти эзотерические, странные вещи… Я использовал все свои пленки в первый раз, потом вернулся во второй и отснял еще кучу материала.

Я отснял лишь малую часть работ, которые были там. Но стоит отметить, что в то время на западе никто даже не видел этот материал. Работы Куниеси не были нигде представлены в то время, они были скрыты в этих музеях на протяжении многих лет. Я пришел домой, проявил фотопленки, напечатал несколько сетов и раздал их Харди, Джерри, Огури, Клиффу Рэйвену, вот так это и произошло… Так я и встал на свой путь. Джерри тогда был какого-то неопределенного мнения обо мне, а с Харди уже тогда мы были друзьями, потому что у нас схожее происхождение, мы оба выросли в Калифорнии, ну и т.д. … Меня просто разрывало от гордости, что я поделился с ними теми, материалами, которые мне удалось заполучить и это был большой секрет. Когда я дал им фото, я говорил: «Хорошо, но никто больше не должен получить копии! Никому, нигде и ни при каких обстоятельствах не давайте фото!». Еще 15-20 лет этот материал так и не был опубликован, но у нас он был, и мы во всю использовали его.

КРЭШ: Правильно я понимаю, что эти фото были только у той небольшой горстки ребят, у тех, кто оказал такое сильное влияние на всех нас?

РОЛЛО: Да.

КРЭШ: Вот, что хорошие библиотеки могут дать: имеющие доступ к изображениям, могут расширить свой репертуар. Так значит ты являешься ключом к каждому великому успеху татуировщиков, у которых были те фотографии?

РОЛЛО: Значит, я. Спросите Огури; течение всего этого времени (после, того, как я дал ему фото работ Куниеси) статус Огури, как татуировщика, в Японии начал расти. Он имел доступ к этим фотографиям, чего у остальных просто не было. У Огури было все это, и теперь он там просто грёбаный царь. Он начал делать все эти флеши, и все это основывалось на фотографиях работ Куниеси. Люди считали его гением — наверное, большинство из нас.

КРЭШ: Так вот значит, как ты попал в эту тусовку?

РОЛЛО: Именно. И это (обмен фотографиями) сделало Джерри таким, как я… как раз то, что мне было нужно. До этого Джерри всегда был какого-то неопределенного мнения обо мне… В то время он бы сказал: «Ээммм, я не знаю что за парень этот Мэлоун.» Но в последствие его мнение обо мне сложилось. И я всегда ждал от Джерри поощрения и одобрения своих
действий. Он являлся ключевым звеном ко всему.

КРЭШ: Как ты познакомился с Джерри?

РОЛЛО: Через Эда.

КРЭШ: Как ты познакомился с Эдом?

РОЛЛО: Я познакомился с Эдом благодаря выставке в музее американского народного искусства, и мы стали друзьями. Именно через Тома Девита. Я встретил Тома Девита на улице, даже прежде, чем я заинтересовался татуировками. В первый раз я увидел татуировку на ком-то. Большинство татуировок, что я видел, выглядели как ошибки; ты понимаешь, о чем я? Как будто для этого было использовано не то оборудование, или люди просто не знали, как его использовать. Когда мне было 17, я получил кое-какое тату-оборудование и осознал, что в моих руках оно не работает, так, что я пришел к выводу, что и ни в чьих не работает. А потом я увидел Тома Девита, сидящего с татуировкой огромного красивого дракона во всю ногу (дело рук Пола Роджерса). Она была прекрасна. Это было настолько очевидно, что художник был предназначен для этого ремесла, и я с этим согласился. Я заговорил с ним и спросил, могу ли я пофотографировать некоторые его работы, ну и тогда Том познакомил меня
с некоторыми людьми NYC.

КРЭШ: Значит, ты встретил Тома и начал фотографировать татуировки, так?…

РОЛЛО: Да. И тусовался с Томом. Том не очень быстро рисовал, поэтому я начал рисовать некоторые вещи для него. Я много рисовал в школе и прочих местах. Поэтому, когда Том выяснил, что я этим увлекаюсь, он взял меня на работу… конечно же, не татуировщиком, просто рисовать. Немного времени мне понадобилось, чтобы понять, что я мог бы начать татуировать. Вы знаете, я не глуп. Я видел, что они делают. Татуировка представляет собой некий непыльный способ заработать деньги, но и дает свободу в отношении остальной части общества. Зарабатывать на жизнь искусством! Все эти годы я пытался заработать себе на жизнь съемкой богатых придурков. Я фотографировал для звукозаписывающих компаний. И вот, иду я как-то раз из деревни в верхнюю часть города, в офис, за оплатой того, что я для них отснял (я шел пешком из-за того, что у меня не было 35 центов на автобус, в попытке получить свои 75 долларов на оплату счетов, которые они должны были заплатить мне за последний месяц) и они обращаются со мной, как с каким-то мудаком. Как с придурком. Они сказали мне, чтобы я вернулся на следующий день за чеком… но в первую очередь позвонил. Они не заплатили мне не потому, что они не могли, а потому, что полагали, что имеют полное право на это, как будто у была какая-то власть над такими, как я. Так, что я начал смотреть на татуировку как на путь избавления от всего этого, понимаешь? Возможность обходить стороной этих ублюдков, работать и получать заработанные деньги в тот же день. Я понял, что не буду получать сто тысяч долларов за рисунок, но на самом деле, многие ли получают? Сколько людей работают всю свою жизнь художниками лишь для того, чтобы потом оказаться невостребованными? Харди и я всегда говорили об этом… как круто зарабатывать на жизнь искусством и не целовать ничьи задницы… и когда это время настало и галереи хотели показать наше субкультурное искусство, они пришли к нам, целовать наши задницы. И если нам не нравились они — то к черту их! Мы были пиратами, понимаешь?

КРЭШ: Как ты начал татуировать?

РОЛЛО: Я ехал с Томом на выходные в гости к Хаку Сполдингу, в Северную часть штата Нью-Йорк. Хак тогда был вынужден татуировать, чтобы хоть как-то свести концы с концами, пока его компания с оборудованием набирала обороты (в ближайшие годы эта ситуация изменилась, ну, вы знаете! Но мы ехали туда, чтобы проведать его, потому, что он был единственным парнем, который рассказал бы нам все на свете. Он был заинтересован в приобщении нас к этому — он мечтал продать каждому в этом мире свое оборудование. Время шло, я фотографировал и наблюдал. Прошло еще много времени прежде, чем я понял, что могу зарабатывать себе на жизнь этим ремеслом. Мне кажется, сперва Том держался подальше от того, во что я так хотел влиться. Я хотел татуировать. Мы с ним направлялись туда с целью поснимать, а не учиться тому, как делать татуировки. Но мы говорили об этом, и он никогда не шел против меня. Сполдинг был первым человеком, которого я знал, кто говорил о Сэйлоре Джерри.

КРЭШ: Как ты познакомился с Кэйтом Андервудом?

РОЛЛО: По-моему, он начал писать мне о том, что хочет купить какие-то флеши… и он попросил моей критики для своих рисунков. Я предложил ему бросить это безнадежное дело. Ха-ха. Но он этого не сделал. Это самое сложное: не сдаться после критики. Каждый раз, когда они показывали мне свои книги или фото, я спрашивал «вы ходите критики, или чтобы я сказал, что они неплохи?». Ха-ха. Но Кейту я всегда говорил все, что я думал, и это его не волновало. Он продолжил рисовать. А потом я начал заниматься открытием студии в Миннесоте. Я спросил его, не знает ли он хорошего порядочного татуировщика, вместе с которым я мог бы открыть эту студию. Через пару дней я получил письмо: «ПРОДАНО! Я берусь за эту работу!». Вот так мы и открыли студию «Aloha Monkey». Мы вместе с самого начала. Я никогда не встречал таких мудрых и рассудительных парней, как Кейт… в двадцать! Было весело работать там, работать вместе. Я многому у него научился. У него было много такого опыта, которого у меня никогда не было. Они никогда не боялся указывать мне на мои косяки. Он подходил и высказывал мне все в лицо; он говорил «Не держи меня за дурака, как ты это обычно делаешь!». После этого он шел сюда и начинал заниматься чем-то своим, а потом спрашивал, не хочу ли я присоединиться.

КРЭШ: Как часто ты сейчас татуируешь?

РОЛЛО: О, не так часто. Время от времени. Я люблю татуировать и наслаждаюсь рисованием. Я никогда не любил делать татуировки-эпопеи. Кончено, я сделал какие-то крупные работы. Таких работ всего из около 20-25. 20-25 спин за всю мою жизнь. Я люблю маленькие татуировки, фрихэнд. Но сейчас я просто разгильдяй. Бездельник на законном основании. Очень сложно снова этим заниматься, не так-то сильно я скучаю по «седлу». На днях я делал татуировку, я волновался, что напортачу, и Кейту придется подчищать за мной.

КРЭШ: Ты же делаешь хотя бы одну татуировку в неделю?

РОЛЛО: Если кто-то приходит ко мне и говорит, что хочет татуировку от меня. Если они хотят спину или рукава, то я отказываю. Но если они хотят сувенирную татуировку, то я делаю… порой, даже наслаждаюсь процессом. Ха-ха. Это все из-за наших с Кейтом отношений. Кейт хотел, чтобы я пришел и потусовался с ним здесь, в задней комнате его студии. Там прямо, как дома, и я удостоился чести быть частью этого. Я не уверен, что многие татуировщики, когда они становятся старше, пользуются этим шансом… Что касается меня, то я очень ценю данную мне возможность. Без этого я был бы просто никому не нужным ублюдком. Я приобрел друзей именно здесь, и они очень важны для меня. Я могу поделиться с ними своими старческими видами на жизнь и это нормально. Это для меня лучшее вознаграждение. Возможность быть здесь — это мое пенсионное вознаграждение. У меня есть место, куда я могу приходить. Я ничего не делаю, но мне всегда рады. Возможно, это и есть мое вознаграждение за то, что я пытался помочь людям.

КРЭШ: Ты до сих пор делаешь машины «Бульдог»?

РОЛЛО: Вместе с Кейтом. Это очень важно в нашем бизнесе (я думаю, в любом бизнесе, не только в тату — бизнесе т.к. это все-таки узкий вид бизнеса) быть честным с людьми в таком деле, как машины, понимаешь? Кейт делает большую часть работы, и когда они выходят, они очень хороши. Они будут работать так, как надо, они не будут разваливаться и т.д.… Люди платят за качество и получают его.

Ты не должен обращаться с людьми, как с ублюдками. Я открыт для общения с татуировщиками и с удовольствием приглашаю их приехать потусоваться со мной. Но если они ведут себя, как уроды, то я и веду себя также по отношению к ним. Был тут один парень, заходил сюда… как же его звали… Клэй, точно! Вот он просто грёбаный урод! Вел себя так, будто я какой-то никудышный татуировщик, а он особенный. Потом я узнал, что он вел себя подобным образом со всеми. Оставлял людям неоплаченные телефонные счета за свои разговоры, распугивал клиентов. Меня не волнует, насколько ты хорош, или насколько крутым ты себя считаешь – это все дерьмо собачье… это урок. Твои работы и твои способности, и вот уже люди начинают искать способ втоптать тебя в грязь. Они пытаются обнаружить твои ошибки, ищут причины для критики, цепляясь даже за малейшую фигню. Это все из-за того, что они идиоты. Именно этим и занимается сейчас мой приятель, Адам. Он портится, и это меня очень расстраивает т.к. он действительно отличный татуировщик и много лет был моим другом. Он несправедливый. У людей столько возможностей, но они просто лажают из-за того, что не все сделали правильно.

КРЭШ: Кому из современных татуировщиков ты симпатизируешь?

РОЛЛО: Не знаю. Их так много. Я смотрю их работы, но не знаю их имена. Бесспорно, Крис Тревино. Но это ничего не говорит, не так ли? Все знают, что Крис талантлив, но я считаю, что с возрастом его работы станут еще лучше. Слишком много ребяческого прослеживается в его работах. Ему стоит это устранить. Это просто невероятно, насколько он хорош, но придет время и он осознает, что у него есть все, что нужно и научится правильно этим пользоваться. Какие-то вещи он может делать чуть искуснее, вот откуда идет сила – осознание того, когда и где стоит нажать на курок. В мои лучшие дни, я не приближался к нему. Он монстр.

Когда в Японии 15 лет назад я увидел работы Накано… я влюбился. Это было именно то! Когда он начал работать с более сложными вещами, использовать машины и оборудование, что-то было утеряно. Но это были очень сильные работы. Вот так и должны выглядеть татуировки! Он сделал большого черного карпа в бутонах сакуры (не совсем корректно, не так ли?:) Неверный сезон. Весной карп спит, а нерестится осенью. Вот тогда-то он активен. Поэтому вокруг карпа должны были быть опавшие листья, а не бутоны. Но все же, этот крупный черный карп и бутоны сакуры очень крутые! Такие плавные линии — это и делает Американские татуировки такими сильными: ровные простые контура, черные тени и плотный прокрас. Татуировки — иконы. Это работает. Поэтому это работает, и, если все это выставить напоказ, ты все уничтожишь. Я всегда говорю, что сегодняшняя проблема в том, что люди настолько сложные в своей работе, что татуировки, которые они делают, выглядят так, будто они говорят: «ЭЙ! Посмотри, что я могу вытатуировать!»… Будто каждой татуировкой они строят себе монумент. Татуировка должна быть о человеке, который ее носит, о том, чего он хочет и что он чувствует. Я видел много татуировщиков, которые ведут себя так, кричащих: «Посмотри, на что я способен!».

КРЭШ: Насколько важно, по-твоему, для татуировщиков знать их историю? Независимо от «стиля»…

РОЛЛО: Это причина, по которой татуировки выглядят хорошо. Если ты считаешь, что все знаешь и не желаешь ничему учиться – удачи тебе! Другое дело, происхождение – это то, что было утеряно, но все же очень важно. Без этого люди забудут, откуда они, а это, в свою очередь, всегда плохая новость. Я всегда говорил Кейту: «мы с тобой не дети, которые только неделю назад все это узнали… Мы произошли от татуировщиков, которые в свою очередь являются последователями Таттса Томаса ».Таттс учил Джерри, Эда и меня. И Джерри и Кейт теперь часть истории. Поэтому иметь происхождение куда лучше, чем не иметь его. Ты не просто учишь кого-то рисовать или татуировать; ты рассказываешь ему о его происхождении, о его истории. Татуировка очень очень старое ремесло. Это не новинка. Она всегда была. Иногда, очень давно, один парень ткнул себя обугленной палкой, которая оставила след на его теле. Так все и началось. Не думай, что мы занимаемся здесь чем-то новым. Это не так. Это старый вид искусства, это именно искусство – не позволяй никому тебя переубедить. Но мы всего лишь часть истории, и мы должны узнать как можно больше о нашей истории, чтобы мы знали, чем мы занимаемся и почему. Иначе, что тогда? Как будто ребенок, который полагает, что может рисовать и считает, что изобретает что-то новое, что-то свое. Именно поэтому, из-за пренебрежения к истории, такие люди, как Лео остаются незамеченными! Он мог бы стать героем. Он парень, о котором забыли. Лео обратив всех к тому, с чем был связан. Он один из самых важных людей 20-го века… но люди даже не знают, кто он. Люди каждый день делают татуировки по его работам, не подозревая о его значимости… Эти люди должны целовать его зад за то, что он для них сделал. Он научил нас тому, что нам не нужен даже рисунок для того, чтобы сделать хорошую татуировку. Я имею в виду, что они выглядят так, как если бы изначально были на теле, понимаешь? Как будто они были сделаны для человеческого тела. Выглядит круто. Почему вы не сделаете что-нибудь о Лео?

КРЭШ: Уже сделали. Ты часто говоришь о том, что татуировщики – это пираты. Вот так ты нас видишь, как пиратов?

РОЛЛО: Мы добрые пираты. Веселые. Да. Есть парни, никогда не поймут, что они пираты, но есть и те, которые очень хотят ими быть, но не могут. Ха-ха. А еще мы пираты вне закона. Мы не должны играть по правилам. Отчасти поэтому мы и занимаемся этим ремеслом. Как та татуировка, которую я сделал вчера…она говорит «негодяй». Именно так и есть. Мы – «негодяи». Я поблагодарил Майка Мэлоуна за интервью. В завершение этой истории, хочу сказать, что все время, что я пробыл в студии «Taylor Street Tattoo», я думал о том, чтобы сделать у Майка татуировку, но никак не мог придумать, какую. В день, когда мы закончили интервью, я, наконец, решил… Майк сделал мне татуировку пирата.

www.xktattoo.ru по материалам Tattoo Artist Magazine

Имена: Keith Underwood, Don Ed Hardy, Horiyoshi III, Bert Grimm, Doc Webb, Thom Devita, Cliff Raven, Greg Irons, Kandi Everett, Scott Sterling, Doug Hardy, Seth Ciferri, Scott Harrison, Chris Midkiff.

Posted in: